Психология индоктринации

[CSN]

А.И.Савенков

доктор психологических наук,

профессор кафедры психологии развития МПГУ

Психология индоктринации

ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ 1

ИНДОКТРИНАЦИЯ: СОДЕРЖАНИЕ ПОНЯТИЯ 2

ИСТОКИ ИНДОКТРИНАЦИИ 4

ИНДОКТРИНАЦИЯ КАК РЕЗУЛЬТАТ «КУЛЬТУРНОГО ИМПРИТИНГА» 4

ИНДОКТРИНАЦИЯ КАК ИЛЛЮЗИЯ ЛИЧНОГО ВЫБОРА 6

ИНДОКТРИНАЦИЯ И ЛИЧНЫЙ ВЫБОР 8

ИНДОКТРИНАЦИЯ КАК РЕЗУЛЬТАТ ИДЕНТИФИКАЦИИ С ЛИДЕРОМ 9

ИНДОКТРИНАЦИЯ И РЕЛИГИОЗНЫЕ КУЛЬТЫ 11

ИНДОКТРИНАЦИЯ И «КУЛЬТ ЛИЧНОСТИ» В ТВОРЧЕСТВЕ 12

ИНДОКТРИНАЦИЯ И ПРОБЛЕМА ВОСПИТАНИЯ ТВОРЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТИ 16

КТО ВХОДИТ В ГРУППУ РИСКА 17

МЕХАНИЗМЫ КОНТРОЛЯ СОЗНАНИЯ 17

КОМУ НУЖНА «НОВАЯ РУССКАЯ ИДЕЯ» 19

ЛИТЕРАТУРА: 20

Постановка проблемы

Древняя казахская легенда, описанная Чингизом Айтматовым в его романе «Буранный полустанок. (И дольше века длится день)», гласит о том, что жестокие варвары путем изуверской операции над мозгом стирали память пленника и превращали его в абсолютно покорное существо - манкурта. Повеление хозяина было для манкурта превыше всего. Это страшная легенда, но давайте оглянемся, как часто в истории и в нашей жизни мы сталкиваемся с людьми, ведущими себя подобно манкуртам, при этом никаких медицинских манипуляций с их мозгом никто не проводил.

В современном мире используется множество технологий эффективно программирующих наше сознание и внедряющих в него массу идей, в том числе и потенциально опасных для нас. Это ни для кого не секрет, как и то, что делается это нередко помимо нашей воли. Значительно меньше известно то, что мы сами имеем природную расположенность к этому программированию. Принимая роль члена той или иной этнической общности, исповедуя ту или иную религию или идеологию, вступая в какую-либо профессиональную группу, человек неизбежно оказывается должен разделять убеждения, ценности, интересы этого объединения. Таким образом, вольно или невольно его сознание подвергается внешнему контролю.

Как и благодаря чему люди объединяются в большие и малые группы? Что дает возможность этим группам существовать как гармоничное целое? Почему одни группы часто так легко мобилизуются на уничтожение других? Почему в ситуациях межгрупповых конфликтов так велика степень кооперации членов группы и столь поразительна уверенность каждой из сторон в собственной правоте? Почему человек, вступая в группу, часто оказывается готов разделять политические, этические, эстетические, профессиональные убеждения категорически не стыкующиеся с общечеловеческими понятиями гуманности и нравственности? Надо ли бороться с внешним контролем сознания, и каким образом можно освободить от него человека?

Ответы на эти и многие другие, связанные с ними вопросы мы можем получить, изучая явление индоктринации.

Индоктринация: содержание понятия

Корень слова «индоктринация» - доктрина (doctrina – от латинского - учение, научная или философская теория, система, руководящий принцип). Приставка «ин», вероятно относится к числу более поздних англоязычных наслоений «in» - «в». Образно говоря, речь идет о неком пребывании «внутри каких-либо доктрин». Противоположное ему явление, вероятно, следует описывать в терминах «социальная автономность», «критичность», «самостоятельность», «независимость», «нонконформизм». Если пользоваться терминами В.С. Мухиной, то индоктринацию можно представить как один из инструментов «индентификации», а противоположное свойство, вероятно, следует трактовать как «обособление».

Понятие индоктринация охватывает широкий спектр явлений характеризующих мышление и поведение человека в самых разных жизненных ситуациях. При этом можно констатировать, что в настоящее время этот термин не используется в отечественной научной психологии. В данном контексте под индоктринацией следует понимать некритическое принятие личностью чужих идей (доктрин). Подчеркну, что речь идет о психическом явлении, характеризующем особое состояние психики, специфический механизм и одновременно процесс идентификации личности с группой через принятие групповых ценностей, идей или доктрин.

Таким образом, индоктринация предстает перед нами в нескольких ипостасях:

• как особое состояние психики человека (когда говорят о том или ином человеке – «он индоктринирован»);

• как процесс некритического присвоения чужих идей или доктрин;

• как результат «промывания мозгов», зомбирования или действия других методов «контроля сознания».

Термин индоктринация предложен этологами, специализирующимися на проблемах человеческого поведения. Известный этолог Иренаус Эйбл-Эйбесфельдт утверждает, что индоктринация – это «…способность к специальному формированию диспозиции, обеспечивающей принятие групповых характеристик и идентификацию с ними, которая тем самым служит сплочению и демаркации «мы - группа». [Eibl-Eibesfeldt I. 1998. - P 51]. Однако большинство его коллег этологов, а вслед за ними и специалистов по эволюционной и социальной психологии рассматривают явление индоктринации в несколько ином ключе.

Так, например, Джек Палмер и Линда Палмер понимают под индоктринацией – «внушение точки зрения или принципов». Причем особо подчеркивают, что речь идет о принципах «фанатических или сектантских» [Palmer J. A., Palmer L.K. 2003 -Р. - 371]. В этом случае индоктринация рассматривается преимущественно как процесс «внушения чужеродных идей», имеющий явную негативную окраску.

Родственный этому подходу вариант определения индоктринации предлагает этолог Фрэнк Солтер (Salter F. K., 1998). Он характеризует индоктринацию как преднамеренное внушение идентичности или доктрины, требующее повторения, обмана, а зачастую и принуждения. Здесь как видим, автором специально отмечается наличие факта «злого умысла» и особо подчеркивается то, что делается это этически осуждаемыми методами. Аналогичное понимание индоктринации можно встретить в большинстве работ посвященных проблемам «тоталитарного мышления» (Lifton R.J. 1961), «принудительного убеждения» (Shein E. 1971), «реформирования мышления» (Singer M., Latich J., 1997), «деструктивного контроля сознания» (Festinger L. 1956, Hassan S., 2003 и др.).

Суммируя суждения, предложенные большинством выше названных специалистов, можно сделать вывод о том, что индоктринация рассматривается ими преимущественно как негативное явление. Индоктринация покушается на автономность личности и осуществляется обычно недостойными, этически осуждаемыми методами, такими как: обман, угроза, принуждение и др. Мне представляется очевидным, что такая трактовка индоктринации неоправданно сужает ее смысловое поле и не отражает действительного положения вещей. Потому и обсуждения этой проблемы в данном ключе недостаточно продуктивны. Для исправления этой ситуации необходимо:

Во-первых, - отказаться от явной негативной окраски этого явления и признать что индоктринация это не всегда – плохо. Периодически человеку жизненно важно некритически принимать те или иные доктрины. Так, например, в детстве мы усваиваем массу идей, и наши первые шаги в культуру осуществляются через некритическое их принятие - индоктринацию.

Во-вторых - стоит принять принцип, что данное явление не следует рассматривать только в «черно-белом» варианте, с точки зрения «хорошо-плохо». Индоктринация – это не хорошо и не плохо, она просто есть и о ней надо знать и постоянно помнить. Ее надо непременно учитывать как специфическую черту, характеризующую мышление и поведение человека.

В-третьих – идоктринация далеко не всегда итог действия этически осуждаемых методов: запугивания, принуждения или обмана. Она может быть продуктом весьма мягкого воздействия на личность и даже осознаваться человеком как его «собственный выбор». Причем последнее характерно не только для конформистов, но и для высококреативных и даже внешне социально автономных людей.

Истоки индоктринации

Принципиально важно с точки зрения психологии развития, социальной и образовательной практик понять корни склонности либо несклонности человека к некритическому принятию чужих идей. Велик соблазн трактовать факт индоктринации как результат внешнего социального влияния, но эволюционная психология утверждает, что индоктринация в сообществах Homo sapiens возникла в ходе эволюции. Эта гипотеза представляется вполне убедительной.

По мнению специалистов в области эволюционной психологии, одним из важнейших факторов интенсивной энцефализации Homo sapiens были межгрупповые конфликты и соперничество. Они и привели к порождению у нашего вида особых, сложных когнитивных атрибутов одним, из которых является стремление к идентификации личности с группой. Возникающее у человека, при определенных условиях, некритическое отношение к чужим идеям и доктринам, именуемое индоктринацией является его крайним вариантом. Данная особенность естественна для человека и необходима, как одно из условий выживания, при этом она таит в себе ряд потенциальных опасностей, о которых следует помнить.

Примечательно, что, несмотря на весьма широкое распространение практики группообразования и выстраивания иерархий доминирования в мире животных индоктринация специфична только для вида Homo sapiens. Её следов не обнаруживается не только у социальных насекомых с примитивным уровнем организации, но даже у других приматов. Представляется весьма естественным, что, несмотря на наличие многочисленных разнородных альянсов создаваемых животными, способность к критическому либо некритическому восприятию чужих идей – исключительно человеческая способность. Она свойственна людям в силу существования речи и сознания.

Поведенческие признаки, в число которых входит индоктринация, подобно любым морфологическим признакам организма развиваются на основе генетической программы с большим или меньшим воздействием средовых факторов. В отношении индокринации, как специфического для человека поведенческого признака, этот принцип действует неукоснительно.

Индоктринация как результат «культурного импритинга»

Термин «культурный импритинг» предполагает аналогичное, подмеченному К. Лоренцом у птенцов, запечатление человеком культурных образцов в процессе воспитания. Этот термин условен под ним, в данном контексте, следует понимать особый вариант некритического присвоения групповых ценностей (индоктринации), проявляющийся у человека в моменты становления сознания. Речь идет об особых сенситивных периодах детства, когда у людей формируется групповая верность, и таким образом, они становятся очень резистентными к формированию альтернативной верности в последующей жизни. Культурный импритинг не предполагает насилия. Он требует лишь минимального воздействия инициирующего стимула в течение сенситивного периода. Усваивая те или иные истины в раннем возрасте, человек часто на долгие годы остается их последователем.

Наиболее яркий пример «культурного импритинга» – прочные аффилиативные связи, обычно возникающие внутри семьи. В результате действия механизма культурного импритинга, усыновленный ребенок, развиваясь в семье приемных родителей, именно их будет считать «настоящими родителями». Последующее (возможное) знакомство с «биологическими родителями» способно привести этого ребенка к серьезному психологическому кризису.

Очевидно, и вполне естественно, что родовая аффилиация может формироваться в манере подобной импритингу. Но возникает законный вопрос - может ли таким же образом формироваться верность более крупным группам? На него, несмотря на протесты ряда этологов (F. K. Salter и др.), можно ответить утвердительно. Иллюстрацией индоктринации возникшей в результате «культурного импритинга» может служить воспитание в духе определенных социально-культурных традиций. Речь идет об особых традициях в рамках, которых обычно протекает воспитание личности: этнических, идеологических, религиозных, сословных и других.

Например, дети, родившиеся и воспитывающиеся среди, взрослых исповедующих ту или иную религию, принявших ту или иную идеологию присваивают догматы этой религии или идеологии. Причем происходит это чаще всего без принуждения, обмана и насилия. «Агентами влияния» в данном случае выступают самые близкие люди, благодаря которым ребенок входит в культуру.

Так, например, дети, родившиеся и выросшие в Советском Союзе, с самого раннего возраста воспитывались в духе коммунистической идеологии. Эта идеология не была и не могла быть их собственным политическим выбором, ее выбрали за них, но, вырастая в этом, ребенок, помимо собственного желания, присваивал данные идеи и представления (подчеркну - с разной степенью глубины). Именно сквозь их призму он рассматривал и оценивал окружающее.

Примечательно, что многие диссиденты, признавались в том, что в подростковом и даже в юношеском возрастах они были ярыми сторонниками коммунистической идеологии. И только став взрослыми и осознав ее «антигуманность», они начинали с ней активно бороться. Заметим при этом, что, став диссидентами, эти люди часто оказывались вновь индоктринированы. На уровне функционирования психики у многих из них ничего не изменилось, просто вновь усвоенные ими доктрины оказывались по содержанию диаметрально противоположны предыдущим. Именно поэтому многие советские диссиденты так схожи по своим манерам, с теми с кем они активно боролись. Фактом индоктринации объясняется и практика двойных стандартов, часто наблюдаемая нами у диссидентов и правозащитников. Они будут интенсивно торпедировать власть и будировать общественное мнение при отстаивании идей, которым симпатизируют и не обратят никакого внимания на вопиющие нарушение прав человека в других ситуациях.

Любопытен, с точки зрения изучения действия механизма индоктринации, и другой факт - дети, подростки и юноши, не выражавшие явного интереса к коммунистическим постулатам, обычно впоследствии не становились диссидентами и мало интересовались новыми идеологемами, возникшими на волне «демократизации» в 90-е годы. Вероятно, здесь мы можем наблюдать различия в склонностях и способностях к индоктринации, определяемых индивидуальными особенностями. О том, что существуют индивидуальные различия в способностях к индоктринации, сомневаться не приходится, но сам процесс смены в сознании человека одних некритически разделяемых идей другими, вероятно, следует изучать экспериментально.

Аналогичные явления можно наблюдать в процессе формирования этнической, социальной и даже профессиональной идентичности, где механизм «культурного импритинга» интенсивно работает, на ниве индоктринации.

Индоктринация как иллюзия личного выбора

Одна из серьезных опасностей некритического присвоения чужих идей состоит в том, что индоктринированный человек обычно оказывается неспособным самостоятельно осознавать факт собственной индоктринации. Часто индоктринация, тонко выстраивается на эффективных методах «контроля сознания» и в этом случае она воспринимается индивидом как его личный выбор.

Подвергшийся действию тщательно подобранных инструментов контроля сознания человек нередко искренне полагает, что принимает это решение сам. При этом в действительности он подвергся мощному внешнему воздействию, имевшему цель разорвать связь между его мышлением и способностью принимать самостоятельные решения. Человек начинает верить в то, что он добровольно отказался от личной свободы в пользу идеологии, лидера или Бога. И только рефлексия, стимулируемая извне особым образом (техники «освобождения от психологического насилия», «реформирования мышления» и др.), когда человек попытается посмотреть на эту ситуацию со стороны, может помочь ему оценить масштабы и степень манипулирования его сознанием.

Многие люди, жившие в нашей стране в советский период, воспринимали коммунистическую идеологию как свой личный выбор. Аналогично, стремительный поворот в своем сознании, выразившийся в отказе от нее также считают своим личным выбором. Насколько это справедливо – вопрос как видим риторический. Однако есть здесь и ряд любопытных деталей, которые следует специально рассмотреть. Обратимся к примерам.

Еще в советское время от специалистов в области научного атеизма приходилось слышать, что в Советском Союзе много безбожников, но практически нет атеистов. Атеист с их точки зрения – человек вполне осознанно принявший идею атеизма, а безбожник – человек всего лишь уверовавший в её правильность – иначе говоря, он просто индоктринирован. Поэтому достаточно изменения внешней ситуации и атеист останется атеистом, а безбожник станет верующим. Это, как показало наше время, оказалось справедливым.

Ежедневно у церквей мы можем наблюдать толпы старушек активно участвующих в деятельности церкви и тщательно соблюдающих все религиозные праздники и обряды. А ведь большинство из них были не так давно убежденными комсомолками и даже коммунистками и вели, кроме прочего, активную атеистическую пропаганду. Не сложно заметить - факт индоктринации на лицо. В юности эти люди, в итоге «культурного импритинга», и других методов воздействия на сознание, некритически приняли идеи атеизма. Но можем ли мы утверждать, что в новые времена у них наступило прозрение, и им открылись вечные истины?

Скорее всего, мы имеем дело с индоктринацией – некритическим принятием идей разделяемых новыми лидерами и большинством. В природе человека приспосабливаться к тому, что считается правильным мышлением и поведением.

Может быть, этот пример говорит нам о том, что индоктринации наиболее подвержены люди несклонные к критическому мышлению, с неразвитым интеллектом, низкой креативностью, невысоким уровнем образования. Такая гипотеза существует и более того большинство техник «освобождения от психического насилия» (например, от идеологического воздействия тоталитарных сект и др.) выстроены на стимуляции критического мышления, развитии креативности и т.п. Но, увы, приходится признать, что это не всегда справедливо.

Например, многие профессора и преподаватели кафедр маркситско-ленинской философии в советских вузах были людьми весьма креативными, с высоким интеллектом и хорошим образованием. Но это не мешало большинству из них свято верить в возможность существования «научного коммунизма», и успешно забивать головы студентам и аспирантам, диалектическим и историческим материализмом. И выбор этой идеологии они искренне считали своим личным выбором. В 90-е годы они вдруг вспомнили настоящих русских философов: Н.И. Бердяеева, В. Соловьева, П. Флоренского и словно по волшебству превратились в их страстных поклонников и последователей.

Вероятно, отношения индоктринации с одной стороны и интеллекта, креативности, уровня образования, с другой, не столь однозначны, как этого бы хотелось любителям простых и ясных решений. Обнадеживает то, что все это вполне можно проверить эмпирическими методами и на этой основе получить более достоверную информацию.

Все мы стали свидетелями предательства коммунистических идеалов их прежними, активными сторонниками. Видя на телеэкране бывшего секретаря Политбюро ЦК КПСС, сжигающего свой партийный билет, или отставного генсека, истового крестящегося в церкви, многие были искренне и законно возмущены. Как мы должны относиться к подобным трансформациям? Эти метаморфозы казались многим возмутительными, но с точки зрения психологии индоктринации они вполне объяснимы и даже нормальны, у готовности человека следовать в фарватере чужих идей, эволюционные корни. В итоге социальных перемен психическая организация этих людей не претерпела никаких изменений. Их мышление и поведение остались прежними, а то, что одни идеи в их сознании уступили место другим, отстаиваемым столь же страстно и яростно – пустая мелочь, всего лишь мелкий факт их биографии. Эти люди более чем другие склонны к индоктринации, конформизм одна из их основных характеристик. А развитый интеллект, высокий уровень образования, и даже демонстрируемая, в профессиональной сфере креативность, как получается, далеко не всегда способны защитить человека от индоктринации.

Возможно, эти люди достойны общественного осуждения, очевидно, что с точки зрения этики и обыденных представлений – это предательство. Но, глядя на данное обстоятельство с точки зрения психологии, следует признать, что отдельному человеку не под силу преодолеть то, что сформировано эволюцией за миллионы лет существования Homo sapiens. Кстати, заметим, что подобное поведение повышает способность к выживанию. Эти люди весьма неплохо жили при прежней власти, и сейчас занимают верхние этажи социальной пирамиды, благодаря чему имеют широкий доступ к самым разным дефицитным ресурсам.

Аналогичен по своему психологическому механизму вариант присвоения личностью традиций того или иного этноса, социальной или профессиональной группы. Механизм индоктринации может использовать практически любой человек, социальный институт или организация. Процессы влияния присутствуют во всех областях человеческой деятельности, но есть общественные институты, где стремление установить контроль над сознанием вступающего в них человека – выступает обязательным условием и даже не скрывается.

Индоктринация и личный выбор

При абстрактных рассуждениях индоктринация и личный выбор связаны между собой как черное и белое, север и юг, вода и огонь, но в реальной жизни все оказывается значительно сложнее. Некритическое принятие чужих идей, конечно прямо противоположно понятию личный выбор. Личный выбор предполагает критический анализ ситуации, сознательное принятие решений и личную ответственность за их реализацию.

Но в жизни нередко человек сознательно некритически принимает чужие идеи, фактически добровольно соглашаясь на собственную вербовку. Один из самых ярких примеров – добровольная служба в армии. Государство и сама армия, в этом плане, поступают честно, они не обманывают рекрута. Избравший эту стезю человек добровольно соглашается принять некритически комплекс идей консолидирующих данное профессиональное сообщество.

Любая армия - яркий пример жестко структурированной организации, выстроенной по типу пирамиды. Жесткое единоначалие, строгая иерархия, четко определенные способы мышления и поведения (описанные уставом), контроль жизненной среды и общения, формирование веры в абсолютную истинность приказов, что не оставляет места для каких бы то ни было вопросов или альтернативных точек зрения, особая речь и др. Все это человек должен быть готов принять и, приняв действовать некритически.

Во многом похожие ситуации возникают в обучении. Многие люди готовы терпеть ограничения и выдерживать суровую подготовку в медицинских, юридических, религиозных учебных заведениях. Стремясь стать врачами, адвокатами или священниками, они делают сознательный выбор. Несложно заметить, что это обучение повышает чувство их самоидентичности, а приобретенные в итоге общественный статус, знания и навыки дают множество преимуществ.

Вряд ли у кого-то из разумных людей вызовет сомнение утверждение о том, что, некоторые образовательные системы предназначены скорее для индоктринации, чем для обучения. В них безусловное повиновение и конформизм требуются от учащегося на каждом шагу. Естественно существуют и другие, поощряющие самостоятельное, критическое мышление учащихся творческий подход к делу, уважение к себе и другим.

Как в этом плане выглядит деятельность современной российской школы. В какой мере школа пытается установить контроль над жизненной средой ребенка? А о чем говорят, например, наши периодические попытки вновь ввести школьную форму, единые программы или учебники?

Индоктринация как результат идентификации с лидером

Одна из наиболее распространенных причин индоктринации – идентификация с лидером или с избранным эталоном (нравственным, профессинальным и др.). В роли последнего может выступать реальный человек (государственный деятель, ученый, художник, полководец и др.), либо мифологический, литературный или кино-герой. Остановимся в начале на самом жестком варианте – индоктринации в результате идентификации с лидером тоталитарной секты.

Стоящие во главе тоталитарных сект, харизматические лидеры исповедуют, как правило, жесткий авторитарный стиль руководства. Они обычно интуитивно, а часто и вполне сознательно и при этом весьма эффективно, используют механизм индоктринации. Суть и смыл их деятельности - максимально влиять на последователей, заражая их своими идеями. Подобное поведение лидеров тоталитарных сект – неотъемлемая черта любого религиозного культа, это общее правило, соблюдаемое неукоснительно.

Лидер тоталитарной секты добивается неограниченной власти и стремится разными, чаще всего этически осуждаемыми способами, лишить своих последователей индивидуальности и свободной воли, устанавливая абсолютный, деструктивный контроль над их сознанием. С данной целью эти лидеры либо напрямую провозглашают себя богами, либо убеждают других, что воля Бога состоит в следовании за ними.

Естественно необходимо понимать, что быть сильным, харизматическим лидером не означает непременно быть порочным и призывать других к недостойным делам и поступкам. В выдающихся лидерских способностях, конечно, кроется масса возможностей для злоупотреблений. Но лидер не обязан, он всего лишь может ими воспользоваться во вред другим, но может воспользоваться и во благо. Этим и отличается лидер деструктивного направления или религиозного культа от сильного, харизматического лидера, утверждающегося в позитивных делах.

Напомню, что у истоков всех трех мировых религий стояли мощные фигуры, пользовавшиеся абсолютным доверием своей паствы и внушавшие беспредельную преданность своим последователям. Этот вариант индоктринации в результате идентификации с лидером общество не рассматривает как деструктивный, а скорее наоборот.

Кроме того, способность лидера индоктринировать значительную часть населения всегда использовали в позитивных целях. Причем характерно это не только для тоталитарных режимов. Например, у каждого государства, и даже у каждого этноса есть свои легитимные лидеры, герои, защитники, транслирующие остальным ценности и идеалы данного государства или этнической группы, подчеркивающие «историческую правоту» и «высокую справедливость» утверждаемых ими идей.

Отметим попутно, что механизм индоктринации также эффективно работает и тогда, когда эти идеи категорически не согласуются с элементарными законами гуманизма и нравственности. В жизни мы часто сталкиваемся с тем, что, например, у каждого государства или этноса есть «своя правда». И адептам совсем не важно, что эта «своя правда» может быть бесконечно далека от истины.

Для того, чтобы фигура лидера оказывала индоктринирующее воздействие на других, она должна отвечать ряду требований, которые достаточно прозрачны и хорошо прочитываются. Если в качестве такого лидера выступает мифологический персонаж или герой художественного произведения, то его образ создается в соответствии с этими требованиями. Значительно интереснее выглядит данная ситуация, когда в качестве индоктринирующего лидера выступает живой человек. В этом случае его биографию надо внимательно переписать и тщательно доработать, над его обликом должны потрудиться специалисты по имиджу, его речи и книги следует особым образом отредактировать.

Описывая образ индоктринированного человека, ставшего в итоге фанатиком, психолог А.Г. Асмолов пишет: «Фанатик – это человек, у которого предрассудок превратился в стержневой мотив личности, стал жизненной программой поведения, если угодно его миссией». [Асмолов А.Г. Психология фанатизма // Педология. Новый век. № 5, 2001. –с.- 9]. Но если образ индоктринированного человека, превратившегося в итоге фанатика, довольно ясно прорисован в психологической литературе, то вопрос о том какова степень зависимости самого лидера от идей, которые он пропагандирует, пока остается без удовлетворительного ответа. Иначе говоря, какова степень индоктринации самого лидера? Ответ на него надо искать не только на пути теоретического осмысления проблемы, но и путем эмпирических исследований.

Индоктринация и религиозные культы

Наиболее жестко проблема индоктринации обсуждается применительно к противодействию общества и традиционных религий деятельности деструктивных, религиозных культов. Речь идет в первую очередь о различных тоталитарных сектах. Попадание человека в их сети приводит к тяжелым последствиям, жизненным трагедиям и даже физической гибели.

Слово «культ» происходит от латинского «cultus» - дословный перевод – «поклоняться» или «почитать», кого-либо или что-либо. По утверждению авторов Оксфордского словаря английского языка оно вошло в обиход в XVII веке. С середины XIX века так стали именовать в Европе обособленные религиозные группы. С религиозной точки зрения «…культ – это группа людей, убеждения которых основаны на превосходстве определенного лидера, что неизбежно влечет за собой отрицание центральных доктрин христианства, как они изложены в Библии». [Макдауэлл Дж., Стюарт Д., 1994, –С. – 10]. Конечно, говоря о современных религиозных культах, нам следует отметить, что они строятся на отрицании «центральных доктрин» не только Христианства, но и других мировых религий - Буддизма и Ислама.

Упомянутые мировые религии сами интенсивно используют механизм индоктринации для рекрутирования новых членов. Но этот вариант индоктринации общество склонно оценивать как конструктивный контроль сознания. Вероятно потому, что все три мировые религии давно избавились от жестких методов контроля сознания, и рассматривают в качестве своей основной задачи конструктивную консолидацию групп насчитывающих миллиарды верующих.

При этом мы должны понимать, что освобождение человека из сетей тоталитарных сект наиболее эффективно в варианте замены веры в ценности, пропагандируемые сектой, на веру в ценности, проповедуемые одной из мировых религий. В этом случае мы не боремся с природной склонностью человека к индоктринации, а всего лишь меняем ее содержательную составляющую.

Индоктринация и «культ личности» в творчестве

Особая проблема - индоктринация в итоге идентификации с лидером в сфере творчества. Для того, чтобы в этом разобраться введем еще одно редко используемое понятие – «культ личности в творчестве». Данное словосочетание следует понимать как явно выраженную зависимость продукта творчества от личности творящего. Этот вопрос обсуждается не столько в психологии, сколько ему уделяют внимания историки и методологи. Психология практически не реагирует на их вызов, хотя поводов для этого более чем достаточно.

Если историки, изучающие гражданскую историю или историю искусства относительно лояльны к этому явлению, и редко ставят вопрос о культе личности в истории или искусстве в негативном ключе, то из уст историков науки часто слышится явный протест. Многим из них явно претит подчеркивание значимости выдающихся заслуг отдельного исследователя в том или ином научном достижении человечества. Получается, что в искусстве «культ личности творца» – явление нормальное, в практической сфере (политика, экономика, военное дело и т.п.) – допустимое, в науке совершенно неприемлемое.

Так, например, в искусстве вряд ли может оцениваться негативно стремление творца-художника вложить «всего себя» в произведение и тем самым привязать продукт своей творческой деятельности к собственным индивидуальным ценностям, идеалам, убеждениям, потребностям, интересам, страстям, переживаниям, страхам, способностям. Это всегда ожидается и воспринимается как явление закономерное, даже необходимое и желательное. Неповторимость художника залог уникальности его произведений, а потому с точки зрения искусства «культ личности творца» – явление необходимое и для художественного творчества естественное.

Шедевры искусства и научные открытия даже «живут» по-разному. Известный психолог В.Н. Дружинин однажды заметил - научная идея как человек рождается случайно, а умирает обязательно и закономерно. Любая научная теория – лишь временный инструмент. Его создают, по мере использования, затачивают, совершенствуют, затем инструмент ломается или заменяется на другой, более совершенный. Потому и истинных ученых объединяет не верность, какой либо идее или теории, какие бы имена за ними не стояли, а стремление к истине и верность научным методам познания.

Правда, в реальной жизни мы часто наблюдаем в среде ученых самый банальный вариант действия механизма индоктринации. Известный советский философ Э. Ильенков однажды заметил, что величие ученого определяется не только тем, насколько он продвинул науку, но и тем, насколько он ее затормозил. Даже беглый взгляд на историю науки позволяет сделать вывод о том, что выдающиеся ученые способны в течение долгого времени оказывать индоктринирующее влияние на коллег.

Совсем иначе обстоят дела в художественном творчестве. Произведения искусства не умирают, каким-либо образом, который можно назвать естественным. Конечно, можно разрушить здание, построенное талантливым архитектором, облить кислотой картину, навсегда потерять партитуру или сжечь рукопись неопубликованного романа, но такой ход событий нельзя признать естественным. Для произведений искусства характерно бессмертие, в то время как научные идеи со временем устаревают, признаются неверными и, превратившись в миф, умирают, уступая свое место другим идеям, рождающим новые теории.

Несколько иные оценки роли творческой личности даются в сфере приложения практической одаренности. Так, например, писатели и даже историки, постоянно приговаривающие о том, что «история сослагательного наклонения не знает» всегда, несмотря на это, обсуждали, и вероятно, будут обсуждать проблему роли личности в истории. Подчеркивая неизбежность тех или иных исторических событий и явлений, они всегда отмечают важную роль конкретных людей и случайных событий в их осуществлении.

Например, историками утверждается, что петровские реформы были неизбежны для России, но их сценарий был бы принципиально иным, окажись в ту пору на престоле другой человек. Воинственный Наполеон, нанеся поражение египетской армии в битве у пирамид, вполне был способен пройти победным маршем до Индии. И тогда история Европы и Азии могла бы иметь несколько иной вид, но его остановил военный гений адмирала Горацио Нельсона.

Принципиально иначе обстоят дела при оценке роли личности в науке. Многие специалисты в области истории и теории научного творчества неоднократно и в разные времена поднимали в своих работах вопрос о необходимости освобождении науки от «культа личности творца». Так, например, Э. Боринг писал о том что «…история науки стала бы более научной, если бы могла избавиться от «культа личности творца».

На предполагаемый этим утверждением вопрос «почему?», известный специалист в области психологии творчества Д.Б. Богоявленская дает такой ответ: «Роль субъекта (гения) научного творчества всегда представлялась несколько мистической. Дар первооткрывателя казался людям логически необъяснимым» [Богоявленская Д.Б., 2002. – С. - 141]. Поэтому и науковедами освобождение науки от «культа личности», а вместе с ним и от «гениев» может рассматриваться как попытка освобождения научного творчества от мистики. Но это утверждение справедливо лишь частично. Существуют и другие причины, попробуем в них разобраться.

Интересные рассуждения по данному поводу предлагает историк науки П. Дюгем. Он пишет о том, что история науки искажается в результате двух предрассудков. Первый – это утверждение о том, что научный прогресс осуществляется в результате внезапных и непредвиденных открытий-озарений. Второй – что этот прогресс есть результат труда гениев, титанов мысли у которых нет никаких предшественников. П. Дюгем провел серию специальных исследований доказывающих, что история науки подчиняется закону непрерывности развития. А все гении, как говорил о себе еще И. Ньютон «…стояли на плечах титанов».

Причем предшественниками гениев не всегда были такие же, как они «титаны». П. Дюгем ссылаясь на свои исследования, настаивает на том, что доктрины, проповедуемые наиболее могучими мыслителями, проявляются в результате множества усилий, обычно накопленных массой ничем непримечательных работников. Даже такие титаны мысли как Галилео Галилей, Рене Декарт, Исаак Ньютон, Михаил Ломоносов, Чарльз Дарвин, не сформулировали ничего такого, что не было бы связано бесчисленным количеством нитей с учениями множества их мало известных или вовсе неизвестных современников и предшественников.

Направления, по которым идет освобождение науки от культа личности творца достаточно явно выражены в современном науковедении:

• в сознание людей внедряется мысль о том, что вокруг гениев нагромождено слишком много мифов и легенд. Нобелевский лауреат, французский физик Пьер Кюри, отмечал в частности, что титул гения с легкостью раздают биографы, слишком ленивые для того, чтобы выяснить те обычные свойства ума и характера, которые в соединении с удачей или случайностью сделали этих людей необычными;

• с начала ХIХ века активно пропагандируется идея Ч. Лоброзо об якобы единой природе гениальности и безумия;

• постоянно подчеркивается мысль о фатальной предопределенности научных открытий. Законы природы были бы открыты, независимо от того явился бы на свет тот или иной ученый;

• в конце ХХ века активизировались рассуждения о фактическом исчезновении индивидуального и становлении коллективного субъекта творчества.

В этих попытках явно просматривается тенденция деперсонификации науки.

Психологию со своей стороны интересует вопрос о том существует ли «культ личности в науке» и насколько в действительности личность творца и созданное им связаны между собой. Эта проблема имеет интересное преломление в контексте обсуждения вопросов индоктринации. Ключ к ответу, на мой взгляд, дает давняя идея философа Огюста Конта согласно, которой каждая научная дисциплина и даже каждая научная идея в своем развитии проходят три стадии:

• теологическую (религиозную);

• метафизическую (философскую);

• положительную (научную).

Разные науки, как известно, находятся на разных стадиях развития. Естественно, что наука вышедшая на третью – положительную, или «научную» стадию своего существования активно стремится эмансипироваться от личности творца, а наука, находящаяся на первой стадии своего развития с ним теснейшим образом связана. Являясь промежуточной, вторая стадия развития характеризуется как мощным влиянием личности творца, так и стремлением освободиться от него.

Вероятно, подобные обстоятельства есть симптом, указывающий на факт существования и степень развития той или иной науки. Говоря о «факте существования» мы должны подчеркнуть, что наука, находящаяся по О. Конту на теологической стадии, строго говоря, наукой считаться не может. Это, скорее - учение, система догматов, которые проверить трудно, либо невозможно, поэтому в них надо поверить.

Несложно заметить, сколь велика в отдельных отраслях современного научного знания роль «легенд», «сказаний», «преданий», сколь часты в текстах, претендующих на научность неоправданные ссылки на лидеров направлений, авторитеты. Не менее часто встречается и другая поведенческая черта представителей этих наук – стремление подменить исследование и изложение истины пропагандой тех или иных идей. Очень часто с подобным явлением приходится сталкиваться, например, в педагогике. Если тот или иной человек взялся за исследование действенности тех или иных методов образования или, например, этнопедагогических традиций того или иного народа, можно с уверенностью утверждать – объективной, критической оценки от него не дождешься, зато пропагандистский поток будет неиссякаем. Все это свидетельства пребывания некоторых отраслей научного знания на первой – теологической стадии развития.

Наиболее близки к стадии «положительной» естественные науки. Представляется очевидным, что, например, «теория происхождения видов», безусловно, существовала бы, даже если бы Ч. Дарвин вообще не родился на свет. Система Н. Коперника была бы открыта другими учеными, также как законы классической механики, генетики или термодинамики. Но так ли это для психологии и многих гуманитарных наук. Родилась бы, например, «культурно-историческая концепция» не появись на психологическом горизонте «Моцарт психологии» - Л.С. Выготский? Явился бы на свет психоанализ без участия З. Фрейда?

Следует признать, что степень вероятности проявления индоктринации в научном творчестве снижается при постепенном движении данной науки от первой «теологической» стадии к третьей – «положительной». Несмотря на то, что общая тенденция движения наук такова, индоктринация в среде научных работников, не зависимо от этого продолжает цвести пышным пустоцветом.

Индоктринация и проблема воспитания творческой личности

В нашей стране и общество, и государство, если рассуждать формально, всегда провозглашали задачу заботы о развитии творческой личности, о раннем выявлении, всемерной поддержке талантов, выражали стремление решать проблемы специального обучения одаренных детей. Но, были ли эти желания искренними. Известно, что многие из декларировавших эти идеи, реальных творцов образовательных систем обычно либо ничего не делали в этом направлении, либо откровенно препятствовали этим процессам.

Объяснение данного факта в психологии творчества было обычно таким - признавая, что высокий уровень интеллектуально-творческого развития служит естественным гарантом эффективности функционирования механизмов экономического и социального прогресса, эти правители не могли не понимать того, что эти же качества таят в себе и весьма специфическую опасность. Считалось и считается, что высокий интеллектуально-творческий потенциал – гарантия подлинной личной свободы. Креативный человек с высокоразвитым интеллектом менее подвержен манипулированию извне, он часто оказывается мало пригодным к роли послушного исполнителя.

Это суждение весьма распространено в психологии одаренности и творчества, оно вошло в педагогику и принято образовательной практикой. Но так ли в действительности опасно хорошее образование, развитие интеллекта и творческих способностей в плане блокирования установления контроля сознания, как принято думать? Может быть, перед нами один из многочисленных психологических мифов? Ответ на этот вопрос могут дать только серьезные специальные исследования.

Простые наблюдения за людьми успешно трудящимися в науке, искусстве и других областях требующих креативности, высокого интеллекта и хорошего образования показывают, что все это индоктринации не помеха. Высокий интеллект, развитая креативность, хорошее образование лишь незначительно меняют содержательный контекст индоктринации, но не являются непреодолимой преградой на победном пути тоталитарных вождей, мессий, специалистов по «PR-технологиям», строителей финансовых пирамид и других «агентов влияния».

Множество ученых вместо того, чтобы разрабатывать собственные концепции постоянно подчеркивают, что они принадлежат к определенной научной школе. Многие художники ищут свою дорогу в искусстве, но еще больше тех, кто примыкает к тому или иному течению или направлению и с гордостью именует себя каким-нибудь странным словом, оканчивающимся на «изм».

Кто входит в группу риска

Очевидно, что в обществе существует группа риска – это люди патологически склонные к индоктринации, а также есть иной полюс - люди к ней практически несклонные. Наибольшее число людей находится на средней позиции. В целом эта картина может быть описана кривой нормального распределения Гаусса-Лапласа.

Для упрощения решения практических вопросов можно согласиться на некоторую условность, выраженную следующими процентными отношениями, вытекающими из упомянутого математического закона - 15-20% популяции составляют люди патологически склонные к индоктринации, 60-70% - норма и 15-20% - люди в мышлении и поведении которых она выражена слабо, либо вообще не выражена.

Однако практика борьбы с деятельностью деструктивных религиозных культов показывает, что люди наиболее подвержены индоктринирующему воздействию когда они оказываются в сложных жизненных ситуациях. Утрата родных и близких людей, тяжелая болезнь способны снизить сопротивляемость попыткам установления контроля сознания. Такие люди чаще становятся добычей самых разных «агентов влияния».

Механизмы контроля сознания

Журналист Эдвард Хантер еще в начале 50-х годов ХХ века предложил термин «промывка мозгов». Он вошел в обыденную психологию и даже иногда используется в научной психологии в качестве аналога термина «контроль сознания». Несмотря на это разница между этими понятиями существует. Термин «промывка мозгов» предполагает насилие, он связан с открытым принуждением. Напротив термин контроль сознания предполагает, что «агенты влияния» рассматриваются как друзья, наставники, легитимные лидеры. Их задача, усыпив бдительность, добиться максимального снижения индивидуальной личностной защиты, сделав тем самым человека пригодным к манипулированию.

Под контролем сознания следует понимать набор методов и методик, влияющих на то, как человек думает, чувствует, действует. Как и большая часть знаний доступных человеку факт наличия возможности контролировать сознание не может быть оценен в категориях «хорошо-плохо». Контроль сознания становится опасен, когда человек лишается свободы выбора, возможности самостоятельно распоряжаться собственной жизнью, действовать независимо. Таким образом, можно говорить о «конструктивном контроле сознания» и «деструктивном контроле сознания».

Так, например, любая религия, любая идеология (в том числе и демократическая) преследуют цель – контролировать сознание и таким образом влиять, на мышление и поведение личности, но этот контроль общество не склонно рассматривать как деструктивный. Для большинства людей он необходим, так как вносит в их жизнь порядок и смысл. Аналогично, при лечении наркоманов или людей оказавшихся в плену тоталитарных сект. Конструктивный, доброжелательный контроль сознания необходим, когда требуется перепрограммировать человеческое мышление и поведение.

Используя индоктринацию в позитивных целях, следует постоянно помнить, что она бросает вызов самоидентичности и провоцирует ряд общих психологических состоя¬ний подталкивающих человека к слепому поклонению чужим идеям, к идентификации с ли¬дером или группой. Часто этот процесс сопровождается интенсив¬ными чувствами страха, вины, одиночества, и достигается путем запугивания или депрессии. Все это причудливым образом переплетается с состоянием зависимости от наставника.

В итоге человек подталки¬вается к аффилиативной связи с одним или более пред¬ставителями индоктринирующей группы. Именно такая связь резко повышает веро¬ятность новой идентичности и проявления прививаемых чувств лояльности. Достигается она обычно через признание авторитета наставника, а также путем особых изменений физиологического или психологического состояния. Поведение, эмоции, чувства, отно¬шения, которые пробуждает индоктринация специфичны для человека, и являются врожденными универсалиями.

Универсальность действия механизма индоктринации, подтверждает предположение о том, что сред¬ства индоктринации диктуются необходимостью подбора ключей, прежде всего, к сен¬сорному и поведенческому аппарату человека. Эти ключи, как свидетельствует социальная практика, оказывались в равной степени эффективными при объединении небольших племенных групп в древности, они сплачивали членов сельскохозяйственных общин и жителей средневековых городов-государств. Они же обеспечивали и обеспечивают солидарность современных этносов, наций, и государств, состоящих из сотен миллионов граждан.

Проведенный выше анализ позволяет дать и более детальные описания действия механизма индокринации. Опираясь на предложенные ниже критерии можно определить, подвергает ли намеренно та или иная структура человека индокринации. Если несколько из этих пунктов оказываются присущи многим группам, то соответствие действий организации всем пунктам есть свидетельство того, что она ориентирована на контроль сознания своих членов.

Контроль внешней среды:

• ограничение свободы перемещения;

• униформа;

• контроль общения;

• невыполнимые стандарты поведения - установление внешне реальных, но на деле практически невыполнимых стандартов поведения;

• жесткое ограничение либо полное отрицание частной собственности.

Разрушение границ внутреннего пространства личности:

• культ исповеди (обязательно делиться и признаваться в любой мысли, чувстве или действии, которые можно заподозрить в несоответствии групповым правилам);

• отказ от прошлого – «Иван непомнящий родства»;

• особый язык - использование специальных средств коммуникации (жестов, знаков и т.п.) и словесных ресурсов с целью ограничения мышления членов группы. Замена традиционных словесных оборотов условными, «мыслепрерывающими» клише, понятными только для посвященных;

• насаждение веры в абсолютную истинность групповой догмы - научную и нравственную. Не должно оставаться места, для каких бы то ни было сомнений, вопросов или альтернативных точек зрения;

• примат доктрины над личностью - навязывание верований группы в противовес опыту, сознанию и целостности личности;

• деление окружающих на «своих» и «чужих» - утверждение веры в то, что члены группы имеют право на существование, а критики, диссиденты и «расстриги» - не имеют.

Кому нужна «новая русская идея»

Потребность в индоктринации относится к числу витальных и коль она существует, то должна тем или иным способом удовлетворяться. Для этого потенциальным адептам нужны, по крайней мере, две составляющих: проводники идей - «агенты влияния» и сами идеи. Когда общество их теряет, оно погружается в хаос. Типичный пример, подтверждающий это суждение - события конца ХХ века в нашей стране.

В контексте обсуждения проблемы индоктринации, особого внимания заслуживает точка зрения, согласно которой любая идеология и любая религия – есть не что иное, как вид группового обмана. Попытка предложить «новую русскую идею» есть не что иное, как способ ввергнуть общество в новый коллективный обман. И в случае с религией, и в случае с идеологией, как справедливо подчеркивает исследователь Ю.В. Щербатых: «… некая группа людей извлекает пользу из заблуждений, которые сама же и насаждает. Остальная масса людей, привлеченная лживыми обещаниями чего-то достаточно привлекательного (рая, утешения, справедливости и пр.), кормит и содержит служителей культа или идеологии» [Щербатых Ю.В. 2003. –С. - 83]. Поскольку такое положение оказывается выгодным, то служители веры, равно как и идеологии, весьма агрессивно реагируют на любые попытки разоблачить этот обман. Отсюда - сжигание ведьм на кострах инквизиции, партийные чистки и т.п. Поэтому идеологи и служители культов ведут активную борьбу со своими более мелкими конкурентами (политические партии, имеющие иную идеологию, или религиозные секты).

Принимая, и понимая это, любой честный исследователь должен признать и другое. Большинство людей не может жить, не ощущая себя частью единой общности, не приняв пусть даже некритически консолидирующих это общество идей. Вопрос откуда берутся эти консолидирующие общество идеи – проблема культурологов. Психология, в свою очередь, должна тщательно изучать механизм этого влияния, проникая в его тончайшие сферы.

* * *

У современного мира есть много особенностей, одна из них обычно не афишируется – средства противодействия различным вариантам программирования нашего сознания разрабатываются значительно менее интенсивно, чем способы установления контроля над ним.

Так, например, при производстве вооружений все обстоит иначе и если кто-то создает танк, то обязательно найдется другой, кто сделает бронебойный снаряд или гранатомет, если кто-то разработает супер-самолет, то кто-то другой непременно сделает зенитную ракету. В нашем случае все совсем иначе. Эффективные психологические техники установления контроля над нашим сознанием, способы «промывки мозгов», зомбирования и тому подобное активно разрабатываются и щедро финансируются политическими партиями, религиозными общинами, этническими объединениями и даже государствами, а вот противостояние этому давлению оказывается личным делом каждого из нас.

Несложно заметить, как опасна подобная диспропорция в наше время, когда средства распространения информации столь многообразны и так эффективны. Чувствуем ли мы эту опасность и почему это нас не тревожит?

Литература:

1. Асмолов А.Г. Психология фанатизма // Педология. Новый век. № 5, 2001. С.- 6-9.

2. Богоявленская Д.Б. Психология творческих способностей. – М.: 2002.

3. Дружинин В.Н. Экспериментальная психология. – М.: 1997.

4. Конт О. Дух позитивной философии. – СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2001.

5. Макдауэлл Дж., Стюарт Д. Обманщики. –М.: Протестант. 1994.

6. Мухина В.С. Детская психология. –М., АпрельПресс, Эксмо-Пресс. 2000. 352 с.

7. Палмер Дж., Палмер Л. Эволюционная психология. Секреты поведения Homo sapiens. – СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2003.

8. Хассен С. Освобождение от психологического насилия. Деструктивные культы. Контроль сознания. Методы помощи. – СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2003.

9. Щербатых Ю.В. Искусство обмана. Популярная энциклопедия. –М.: ЭКСМО. 2004.

10. Borig E. Eponym as placedo // Proceedings of the 17th international congress of psychology. – Amsterdam, 1966.

11. Eibl-Eibesfeldt, I. Us and the others: The familial roots of ethnonationalism. In I. Eibl-Eibesfeldt, & F. K. Salter, (Eds.), Indoctrinability, ideology, and warfare: Evolutionary perspectives. New York: Berghahn Books. 1998.

12. Salter, F.K. Indoctrination institutionalized persuasion: Its limited variability and cross-cultural evolution: In I. Eibl-Eibesfeldt, & F.K. Salter,(Eds.) Indoctrinability, ideology and warfare Evolutionary perspectives. New York: Berghahn Books. 1998.

Правительство ФРГ опубликовало листовку, предупреждающую граждан об опасности, исходящей от сектантских организаций.

1.В группе вы найдете то, что до сих пор напрасно искали. Она знает абсолютно точно, чего вам не хватает.

2.Уже первая встреча открывает для вас полностью новый взгляд на вещи. Мировоззрение группы ошеломляюще просто и объясняет любую проблему.

3.Трудно составить точную характеристику группы. Вы не должны размышлять или проверять. Ваши новые друзья говорят: «Это невозможно объяснить, вы должны пережить это – пойдемте сейчас с нами в наш Центр».

4.У группы есть учитель, медиум, вождь или гуру. Только он знает истину.

5.Учение группы считается единственно настоящим, вечно истинным знанием.

6,Традиционное наука, рациональное мышление, разум отвергается, поскольку они негативные, сатанинские, непросвещенные.

7.Критика со стороны не членов группы считает доказательством правоты учения секты.

8.мир катится к катастрофе, и только группа знает, как можно его спасти.

9.Ваша группа – это элита. Остальное человечество тяжело больно и глубоко потеряно: ведь оно не сотрудничает с группой или не позволяет ей спасти себя.

10.Вы должны стать членом группы.

11.Группа отграничивает себя от остального мира, например, одеждой, пищей, особым языком, четкой регламентацией межличностных отношений.

12.Группа желает, чтобы вы разорвали свои «старые» отношения, так как они препятствуют вашему развитию.

13.Ваши сексуальные отношения регламентируются извне. Например, руководство подбирает партнеров, предписывает групповой секс или наоборот, полное воздержание.

14.Группа наполняет все ваше время заданиями: продажей книг или газет, вербовкой новых членов, посещением курсов, медитациями…

15.Очень сложно остаться одному, кто-то из группы всегда рядом с вами.

16.Если вы начинаете сомневаться, если обещанный успех не приходит, то виноваты всегда окажетесь вы сами, поскольку вы якобы недостаточно много работаете над собой или слишком слабо верите.

17.Группа требует абсолютного и беспрекословного соблюдения своих правил и дисциплины, поскольку это единственный путь к спасению.

Если хотя бы один признак окажется вам знакомым, будьте осторожны!