Психологический ущерб от МГТО

[Евгений]

Singer, M. T. & Lalich J. Cults in our midst. Jossey-Bass Publishers, San Francisco, 1995

Обучение Кроуна (Krone) в «Пасифик Белл» (Pacific Bell)

Одна из самых печально известных программ Нью Эйдж для служащих, поддерживавшая идею «совершенствования управления», была учреждена в «Пасифик Белл» после разоблачения со стороны AT&T. «Пасифик Белл» ввел программу под руководством консультанта Чарльза Кроуна, которая базировалась на философии Г. Я. Гурджиева, что заставило Джекоба Нидлмана (Jacob Needleman), профессора философии университета Сан-Франциско, высказать свое мнение: «Я слегка изумлен тем, что [Гурджиев] используется [в бизнесе], потому что это — одно из самых бескомпромиссных духовных учений, известных мне».

Целью программы была попытка изменить мыслительные модели служащих путем изменения слов, которыми они пользуются, например, «цель» следовало называть «представлением о конечном состоянии». Жалобы служащих, разоблачения в местных газетах и расследование, проведенное по инициативе Калифорнийской комиссии (206:) коммунальных служб (California Public Utilities Commission — PUC), положили конец этой программе. Внешние оценщики, которые занимались этим по просьбе PUC, сообщили, что они нашли некоторые положительные черты, но, «к сожалению, эти преимущества в очень значительной степени перевешиваются определенно негативными влияниями». Перечисленные ими воздействия включали в себя страх, запугивание и недоверие, пониженную производительность, растраченное впустую время, раскол в культуре, введение туманного языка и выражений и утрату боевого духа.

«Пасифик Белл» потратила на эту программу за два года 50,6 миллионов долларов и потратили бы еще 135,6 миллионов долларов, чтобы пропустить через неё все 67000 своих служащих. PUC аннулировала возмещение со стороны плательщиков налогов половины фактически допущенных расходов.

PSI World

Другое полюбовное соглашение было достигнуто в случае, касающемся PSI World, консалтинговой фирмы, базировавшейся в Сан-Рафаэле, штат Калифорния. Истец утверждал, что ему нанесли вред путем манипулирования его эмоциями в ходе пятидневной учебной программы PSI World, и что это позднее привело к тому, что он потерял контроль над автомобилем, потерпел аварию и получил ранение. Он сказал, что был физически и умственно истощен после того, что он описал как эмоциональные десятичасовые сессии, в ходе которых участников просили разыгрывать главным образом негативные ситуации. Он также провел две ночи без сна, чтобы выполнить домашние задания. «Там не было никаких часов, и никому не разрешали носить часы, — сказал он. — В течение длительных периодов времени мы оставались без еды и без перерывов».

Хотя PSI World не признал вины, а адвокат этой компании заявил, что предъявленные претензии ничего не стоят, PSI World, как сообщали, заплатил в качестве отступного шестизначную сумму, чтобы прекратить дело.

Лайфспринг (Lifespring)

«Джейн» прошла через две учебные программы «Лайфспринг» в конце 1980-ых годов. Философия Лайфспринга заключается в том, что люди должны «открыто высказываться», чтобы быть в состоянии нести ответственность за все, что с ними происходит. К концу (207:) обучения на Уровне-I Джейн начала верить в эту идею. В ходе программы Уровня-II от Джейн потребовали подробно рассказать о зверском изнасиловании с угрозой ножом, которому она подверглась тремя годами ранее, когда ей было шестнадцать. Джейн прежде никогда не обсуждала это изнасилование, кроме как на нескольких консультационных сессиях сразу же после того, как это случилось. Ни в ее культуре, ни в ее семье изнасилование не рассматривалось как позор, поскольку она ничего неправильного не делала. Она чувствовала, что ее семья поддерживала ее право продолжать считать себя девственницей. В течение трех лет она нормально функционировала и с психологической точки зрения, и в школе.

В ходе обучения Джейн побудили высвободить эмоции, связанные с тем насилием. Она вынудила себя выразить гнев и описать свои ощущения публично. В последующем упражнении её заставили выразить эмоцию, которую она испытывала по отношению к отцу, умершему вскоре после ее рождения. В ответ на это упражнение Джейн начала терзать себя и жевать пенополистироловую летучую мышь, которой пользовались при обучении. Однако ей разре-шили продолжить программу.

Позднее инструктор велел Джейн разыграть роль ночной проститутки, продающейся за 10000 долларов. Она посчитала, что данное задание имело особый смысл из-за того, что её заставили рассказать об изнасиловании. Она расстроилась еще больше, ощутив себя объектом, избранным для специального унижения. Хотя до обучения по программе Лайфспринга у неё не было никаких психиатрических заболеваний, после него Джейн прошла через период прогрессирующей депрессии, кульминацией которой оказались многократные попытки самоубийства. Она на три года попала в больницу и до сих пор не может обходиться без лекарств.

Джейн предъявила Лайфспрингу иск, и дело завершилось выплатой её значительной суммы денег.

Психологические жертвы

Как мы видели, принудительное психологическое влияние может проявляться на рабочем месте в то время, когда служащему вменяют в обязанность посещать определенные учебные программы, и/или это может произойти в рамках существующих учебных программ. В итоге психологические результаты некоторых учебных программ вели к тому, что служащие подавали иски в суд. Некоторые из этих исков были описаны в предыдущем разделе, а здесь описаны еще три случая. (208)

Психологическое расстройство

«Джеральд», сорокалетний мужчина, подал заявление о приеме на работу в качестве директора магазина. Владелец сказал Джеральду, что наймет его только в том случае, если Джеральд купит и будет посещать учебные занятия некой группы массовой психотерапии. Владелец, который стал приверженцем данной группы, придерживался её политики, согласно которой не следовало раскрывать заранее, в чем именно заключается это обучение. Таким образом, он не позаботился о том, чтобы описать Джеральду философию группы, чрезвычайно эмоциональное и конфронтационное качество программы, или то, насколько некоторых посетителей могут вывести из состояния душевного равновесия применяемые там методики.

Поскольку прохождение этих курсов было предварительным условием получения работы, Джеральд предполагал, что это будет дающая профессиональные навыки, связанная с работой программа, и купил её по цене, которую с трудом мог себе позволить. Как только пятидневная программа началась, он понял, что оказался в эмоционально интенсивной, крайне конфронтационной ситуации группы, строящей взаимоотношения на стычках и столкновениях. Его очень озадачивало, как это может быть связано с управлением маленьким магазином. Содержание было смесью философии Нью Эйдж, управляемых образов, личных признаний и конфронтационных нападок со стороны инструкторов. Джеральд никогда не видел, чтобы люди эмоционально ломались до такой степени, как на этих сессиях. С каждым часом его тревога росла, в основном из-за конфликта, который он ощущал между своими религиозными верованиями и философией Нью Эйдж, которую ему преподавали. К этому стрессу добавлялся страх, что его не возьмут на работу, если он не пройдет данную программу. Он почувствовал, что теряет психологическое самообладание и попросил освободить его от занятий, но лидеры программы настаивали, чтобы он остался. На четвертый день он оказался в психиатрической больнице с кратким реактивным психозом. До этого ни Джеральд, ни его семья не страдали никакими психическими или связанными с чем-то подобным болезнями.

Психологический ущерб

«Джойс» была в своей фирме ведущим маркетинговым администратором. Ее инспектор сказал ей, что она получит повышение по службе только в том случае, если будет посещать учебную программу Нью Эйдж, которую он настойчиво убеждал её пройти. Она думала, что это будет программа (209:) по обучению профессиональным навыкам, связанным с работой, но вместо этого столкнулась с теми же стрессами, которые пережил Джеральд. Психологическое и социальное принуждение оказалось для Джойс настолько сильным, что она даже не может вспомнить, когда повредился её рассудок, но ее поместили в психиатрическое отделение больницы с почти непрерывными приступами паники. По мере того, как шло время, у неё развились многочисленные не поддающиеся лечению фобии, и она оказалась прикованной к дому и безработной или частично безработной в течение более чем трех лет. До этого у неё не было никаких психических расстройств, не было их и в её семье.

Глубокий психологический стресс

Дюжина женщин — технических служащих с общим этническим происхождением из одного из национальных меньшинств были направлены на семинар, причем им сказали, что от их успехов там будет зависеть, кто получит продвижение по службе в корпорации. Курсами руководил белый мужчина, который, прежде чем стать инструктором этого семинара, был охранником. Ни одна из этих женщин не смогла связать семинар с тем, что требовалось на рабочем месте, будь это во время или после обучения. Однако все они очень пострадали в ходе программы из-за оскорблений и унижений, обрушенных на них этим инструктором.

Инструктор руководил программой в манере группы атакующей терапии. Он совершенно не разбирался в этнических ценностях этих женщин и фактически казался совершенно равнодушным к их этнической принадлежности. Кроме того, он, очевидно, совершенно не осознавал и нисколько не беспокоился о том, какое воздействие оказывают применяемые им интенсивные психологические методы. Его описывали как грубую, конфронтационную и угрожающую фигуру. Он вызывал этих женщин на передний план комнаты и заставлял стоять на столе, пока он критиковал их тела и одежду и насмехался над ними из-за их традиционализма и культурных обычаев.

Психологическое принуждение было сильным, унижение — огромным, и побочным результатом оказалось то, что все посетительницы семинара страдали от явного психологического стресса, большинство вскоре после семинара покинули свои рабочие места. Одна женщина страдала от устойчивой серьезной депрессии, требующей лечения и психотерапии, и вынесла свое дело на юридические слушания с последующим материальным возмещением. (210)

Покупатель, берегись: Процессы «исправления мышления» в действии

Благодаря участию в психологических и медицинских исследованиях за прошедшие пятьдесят лет я работала во множестве больниц, клиник, и университетов. Более пятнадцати лет я прослужила в совете Kaiser Permanente Medical Institutional Review, оценивая и рассматривая процедуры согласия на основе полной информации для всех исследований, касающихся людей, которые выполнялись под эгидой системы Kaiser Permanente. Я была членом Комитета Института медицины Национальной Академии Наук (National Academy of Sciences, Institute of Medicine Committee), задачей которого было расследование воздействия горчичного газа и люизита после того, как была раскрыта испытательная правительственная программа, в ходе которой шестьдесят тысяч военнослужащих периода Второй Мировой Войны подверглись действию этих газов без их согласия. Данные этих испытаний были обнародованы только в 1991 году. Так что я отношусь очень чутко к борьбе за законы, защищающие права человека в биомедицинских и поведенческих исследованиях, и к защите таких законов.

Сочетание этих контрольных обязанностей и моей профессиональной работы с людьми, прошедшими через культовый опыт, обеспечило меня страстным умением оценивать по достоинству необходимость защищать и поощрять практику согласия на основе полной информации. Я одержима идеей согласия людей во всем, что касается их жизни, выбора, верований, только на основе полной информации, и я уверена, что служащие имеют право знать о том, что их заставляют посещать. Возможно, именно это сделало меня особенно чуткой к тому, насколько многие учебные программы являются вводящими в заблуждение.

Таким образом я здесь обращаю внимание, как делала это ранее при описании культовой вербовки, на неинформированное состоянию, в котором многих служащих и других людей посылают или они отправляются по собственной инициативе на прохождение различных учебных программ и семинаров, связанных с работой или посвященных самосовершенствованию. Они узнают, чем эта программа является на самом деле, только после того, как покинуть её становится трудно. Первичным барьером для ухода, конечно, является то, что они могут потерять рабочие места, оскорбив босса, который послал их пройти эту программу и, возможно, кажется очарованным ею. Однако же на основании приведенных примеров мы можем понять, какого опустошения можно добиться, когда служащих заставляют посещать учебные программы далеко не лучшего качества, (211:) существующие для обучения навыкам и поведению, связанным с работой, но вместо этого предназначенные «трансфор-мировать» (а в некоторых случаях — вербовать) служащих отнюдь не в благородных целях.

Если оставить в стороне религиозные проблемы, озабоченность вызывает явная психологическая природа множества упражнений в рамках многих из этих программ. Мы не можем отрицать тот факт, что они выросли из очень конфронтационных методов групповой терапии, введенных в оборот учебными движениями массовой психотерапии, группами, опирающимися на столкновения и стычки, движениями, основывающимися на сенситивности. И во многих отношениях эти психологические методы немногим отличаются от процессов влияния, используемых в нынешних культах для достижения аттитюдинальных изменений. Это очевидно как на основании вызванных этими методиками психологических и поведенческих результатов, так и на основании того, как выглядит ряд психологических жертв в ходе и после участия в некоторых из этих учебных программ.

Еще одни результат заключается в том, что большинство участников такого рода программ испытывают разные степени отчуждения и неуравновешенности, поскольку их заставляют отказываться от старых норм, целей и идеалов. Они также страдают от своего рода культурного шока, поскольку пытаются примирить ценности, которые были у них до обучения, с тем, что они изучают в ходе его, и с фактами своего существования после него. Важно учитывать, что некоторому количеству участников этих программ будет наноситься серьезный ущерб, когда эти стрессы сопровождаются набором психологических условий вроде кратких психотических эпизодов, синдрома посттравматического стрессового расстройства, ряда диссоциативных расстройств, тревоги, порожденной релаксацией, и других самых разнообразных реакций, включая фобии, когнитивные трудности и связанные со стрессом болезни.

В свете подобных результатов тот факт, что большинство этих программ не обеспечивают обучение профессиональным навыкам, которое они рекламируют, является наименее важной из их проблем. К сожалению, решение купить учебную программу нередко принимается служащим скорее на эмоциональном, чем на рациональном основании, когда этот человек все еще пребывает в возбужденном состоянии из-за собственного вводного учебного опыта.

Хотя некоторые люди открыто осуждают количество юридических исков, ежегодно возбуждаемых в Соединенных Штатах, похоже, что именно недавние юридические дела, возбужденные служащими, и решения EEOC дают (212:) наемным работникам надежду, что у них имеются кое-какие рычаги по отношению к тем учебным программам, на прохождение которых их могут послать. Буря протестов поднялась не из-за того, что служащие попали в настоящие программы, обучающие профессиональным навыкам, а из-за того, что они пришли к заключению, что попали под действие программ, посягающих на их религиозные или личные верования и вместо обучения для рабочих мест подвергающих враждебной критике и опустошающих их личности и самую их сущность.

Короче говоря, (такие признаки, как) отсутствие согласия на основе полной информации, использование скрытых замыслов и применение различных форм принуждения характерно (указываются) как критиками культов, так и критиками некоторых современных учебных программ со стороны тех, кто через них прошел. Покупатель, берегись.