Журнал «Путь к себе», № 5 за 1992 год. Стр. 16-23.
ВЕСНА ЖИЗНИ
Еще несколько лет назад идея проведения Лайфспринга в России казалась нереальной. О том, как удалось осуществить ее, нашему корреспонденту Валерии Варфоломеевой рассказывает Михаил Щербаков.
Миша, как ты познакомился с идеей Лайфспринга?
М.Щ.: На первом тренинге, который состоялся в Москве в 1989 году, побывала моя знакомая. Она очень изменилась после Лайфспринга. Главное, она стала иначе относиться ко всем событиям своей жизни — менее равнодушно, но более спокойно. И я подумал: «Может быть, и в моей жизни Лайфспринг сыграет какую-то роль?». И я решил пройти тренинг. Но сделать это в то время можно было только одним способом — организовать его.
В октябре 1990 года я стал заниматься организацией тренинга в Москве, что, в результате, дало мне возможность пройти его базовый курс.
— Изменилось ли что-то в твоей жизни после этого?
М.Щ.: Да, и сильно. Лайфспринг стал первым шагом к тому, что я стал интересоваться системой идей и методик, которые принято объединять под названием Нью Эйдж. После тренинга обстоятельства вокруг меня как бы стали сами собой складываться таким образом, что мои жизненные ценности и система мышления начали резко меняться. Сначала я попал на семинар Александра Эверетта, затем на конференцию по Свободному Дыханию, затем познакомился с системой рэйки и в результате сейчас серьезно занимаюсь целительством. Хотя мне, физику по образованию, еще некоторое время назад эти идеи были чуждыми. Для многих людей духовный путь начинается с момента глубочайшего жизненного кризиса, тяжелой болезни или клинической смерти. Мне в этом смысле повезло: вместо клинической смерти я пережил Лайфспринг.
Только не нужно думать, что Лайфспринг подобен волшебной палочке, от взмаха которой враз меняется жизнь человека. Это огромная, тяжелая, болезненная работа, которую каждый должен проделать сам. Тренинг предлагает лишь некоторые возможности, которыми человек может воспользоваться. Лайфспринг — это дверь, за которой начинается новая жизнь. У вас есть шанс войти в нее, толкать же вас туда никто не будет. Войти или не войти — зависит только от вас.
Там, за этой дверью, становятся значимыми такие понятия, как ответственность за себя и за свои поступки, осознание цели этих поступков и уверенность в своих действиях. В общем-то, в них нет ничего нового, многим они хорошо известны. Но мало кто соотносит их с самим собой и умеет использовать их в собственной жизни. Лайфспринг учит прежде всего этому.
— Миша, насколько я знаю, тебе удалось пройти и второй, продвинутый, какого называют, курс Лайфспринга.
М.Щ.: Да, это было в США, куда я попал тоже, казалось бы, по чистой случайности. Люди, которые должны были ехать со мной, не смогли этого сделать, так как не достали билеты на самолет. Я купил его и на следующий день уже был в Америке. Тренинг я проходил в Бостоне, где был единственным человеком из России. Тренинг проходил на очень сильном эмоциональном накале, работа продолжалась по 11 часов в сутки. В конце я почувствовал полное единство со всеми присутствующими там людьми, полное сопереживание с ними их проблем, чувств. Я даже пытался несколько раз говорить с ними по-русски, только через какое-то мгновение соображая, что они меня не понимают.
На тренингах Лайфспринга рассматривается такое понятие, как коммитмент (англ. — commitment), которое трудно точно перевести на русский язык. Коммитмент — это решимость, твердая уверенность в осуществлении какого-то конкретного намерения или в выполнении обязательства, добровольно принятого на себя человеком. Принимая коммитмент, человек дает слово самому себе сделать все возможное и даже невозможное для достижения намеченной цели, и не имеет права не сдержать его. Моим коммитментом на тренинге в Америке стало решение организовать продвинутый курс Лайфспринга в России. Но как это было сделать? Для того, чтобы пригласить американцев в Москву, нужны были деньги, причем валюта, — и немало. И я начал рассылать письма, звонить по телефону, встречаться с разными людьми, пытаясь найти спонсоров. Благодаря этому, мне удалось собрать несколько тысяч долларов. Но главные сложности начались тогда, когда я вернулся с этими деньгами в Москву. Семинар буквально каждый день был на грани срыва. И все-таки в феврале 1992 года продвинутый курс Лайфспринга в Москве состоялся.
— Как ты можешь объяснить то, что тебе удалось сделать почти невозможное?
М.Щ.: Думаю, если бы моей целью было заработать на Лайфспринге деньги, у меня бы ничего не вышло. Слишком много было отрицательных факторов и слишком мало положительных. И в этой ситуации я был бы зависимым от них. Такие вещи, как опыт, компетентность, удачливость, начальный капитал при зарабатывании денег, решали бы все. Но я был уверен: то, что я делаю нужно не только мне, но и многим другим людям. У меня не было никакого опыта в организации семинаров. Но это было так несущественно по сравнению с таким возможным событием, как Лайфспринг в России. Я думаю, когда человек занимается какой-то деятельностью с полной самоотдачей и абсолютной уверенностью в том, что эта деятельность действительно важна, начинает действовать некий вселенский закон: все получается само собой, и помощь приходит как бы ниоткуда. В этом случае энергия, вложенная человеком в дело, способна компенсировать как отсутствие опыта, так и многое, многое другое.
МЫ НЕ ДАДИМ ВАМ НИ ДОЛЛАРА!
Интервью с президентом и исполнительным директором Фонда Лайфспринг (Lifespring Foundation) Кэндис Хэнли.
Кэндис Хэнли — жена основателя тренинга Лайфспринг Джона Хэнли. Долгое время занималась только семьей: была домохозяйкой, воспитывала троих детей. Три года назад Кэндис основала и возглавила Фонд Лайфспринг — некоммерческую организацию в системе Корпорации Лайфспринг (Lifespring, Inc.). В 1989 году Кэндис Хэнли впервые привезла Лайфспринг в нашу страну и с тех пор участвует в организации и проведении ежегодных тренингов в России. 27-летний сын Джона и Кэндис Хэнли — Джон Хэнли-младший — является тренером Лайфспринга; в феврале 1992 года он проводил тренинг в Москве.
— В чем Вы видите основную задачу тренинга Лайфспринг?
К.Х.: Когда вам нужно принять какое-то решение, вы мысленно обращаетесь в свое прошлое за тем опытом, который уже у вас есть. Это прошлое обеспечивает вам ту систему убеждений, верований и привязанностей, которая существует у вас на сегодняшний день, то есть создает ваше настоящее и будущее. Лайфспринг помогает человеку пересмотреть свой прошлый опыт и решить, что в нем было надуманно, что мешало жить, а что было полезно. Таким образом вы как бы выкупаете себя у прошлого. И уже после этого можете решать, что является истинным для вас, и предпринимать конкретные шаги к осуществлению того, что вам нужно. Другими словами, Лайфспринг показывает, как можно перейти от того, в чем и как вы живете в настоящий момент к тому, где и как на самом деле вы хотите жить.
— На Лайфспринге, в отличие от многих других тренингов, ни слова не говорится о Боге или таких вещах, как жизнь после смерти, реинкарнация, карма. Почему? Каково ваше отношение к этим понятиям?
К.Х.: Любое действие человека, живущего в этом мире, отражается на ком-то или на чем-то еще. Я думаю, что каждый должен осознать это и взять на себя полную ответственность за все, что он делает. Я не знаю, будет ли у меня шанс вернуться в этот мир еще раз, чтобы исправить свои поступки. Поэтому, пока я нахожусь здесь, я должна сделать все лучшее, что я могу сделать. И делать это не откладывая. Жизнь устроена так, что все когда-нибудь умирают. Внутренне сопротивляться смерти — это значит сопротивляться той возможности, которую открывает перед вами жизнь. Это порождает страх — страх смерти, страх старости. И тогда, чтобы спрятаться от своего страха, человек обманывает себя и начинает верить в жизнь после смерти. Что касается религий, то на Лайфспринге о них не говорится потому, что в задачи тренинга не входит навязывание людям каких-либо убеждений и догм. Хотя лично я — человек верующий.
— Обычно на тренинге взрослые люди плачут навзрыд, вспоминая различные ситуации из своего детства, особенно связанные со своими родителями. Есть ли необходимость в том, чтобы вновь бередить старые раны?
К.Х.: Все медитации, связанные с воспоминаниями о детстве, нужны для того, чтобы человек начал относиться к своему прошлому аналитически. Большинство комплексов, от которых страдает взрослый человек, закладывается в детстве, и прежде всего вследствие определенных отношений родителей с детьми. Вернувшись мысленно в прошлое, он получает возможность проследить эту связь, осознать первопричину комплекса и, в результате, избавиться от многих проблем в настоящей жизни. Эти выводы он может использовать затем в отношениях с собственными детьми.
Пользу этого я видела на примере многих семей, где родители прошли Лайфспринг. Им удалось создать совершенно иную систему отношений в своих семьях. Это, кстати, касается и моей семьи. У меня нет проблем с моими детьми. Я осознаю, что они совсем не такие, как я, но не считаю, что это может являться препятствием в отношениях. Я уверена в том, что люблю свою семью, и в том, что семья любит меня. И поэтому знаю, что ничего не может произойти такого, что изменило бы наши чувства. Мои дети могут нагрубить или совершить какой-то поступок, не слишком приятный для меня. Но это не имеет никакого значения на фоне неизменной сути наших отношений, которой является любовь. Конечно, жизнь есть жизнь. И во всех семьях есть свои сложности. Например, мой муж не любит, когда я уезжаю. И когда он узнал, что я собираюсь в Россию в этот раз, он расстроился. Но это не стало для нас проблемой, так как он, с одной стороны, с уважением относится ко мне и к моим желаниям, а с другой — знает, как обходиться с собственными чувствами. Лайфспринг учит быть абсолютно свободным в проявлении своих чувств и быть предельно честным с самим собой и окружающими.
— Из Ваших слов можно заключить, что Лайфспринг — это производство совершенных людей.
К.Х.: Нет. Лайфспринг не делает людей совершенными. Он изменяет мышление. Человек, прошедший Лайфспринг, больше не может быть жертвой обстоятельств, каковой он часто был в своей жизни. Осознавая все, что с ним происходит в жизни, он начинает сознательно выстраивать её, изменяя, таким образом, обстоятельства. Именно поэтому, я считаю: Лайфспринг очень нужен сейчас в России. Как одно из средств, которое помогает выжить. В любом обществе существуют правила, которым необходимо подчиняться. Если они нам не нравятся, бессмысленно нарушать их или сопротивляться им — их нужно изменить. Но это зависит от каждого из нас. И Лайфспринг учит брать на себя ответственность за это.
— Вы были уверены, что Лайфспринг удастся организовать в России?
К.Х.: Когда я слышу разговоры о том, что в России что-то сделать невозможно, я всегда говорю, что это неправда. Здесь все можно сделать, правда, пути к осуществлению этого могут быть совершенно иными, чем в Америке. Когда я решила организовать Лайфспринг в России, все вокруг мне говорили: «Это невозможно». Помню, только один человек сказал: «Это возможно, но на это потребуется два года». Но я рассчитывала сделать это за шесть месяцев. И тогда я решила, что не буду концентрироваться на подобных разговорах, а буду просто верить в то, что у меня все получится.
И получилось! Это было в 1989 году. Хотя, когда я прилетела в Москву за два дня до тренинга, выяснилось, что нам отказали в зале. «Ничего, мы и с этим справимся», — решила я. Весь следующий день все, кто только мог, искали зал. И к вечеру он у нас был!
— Есть ли разница между русской и американской аудиторией на тренинге?
К.Х.: В том, что касается отношений с людьми, работы и т.п., русские очень похожи на американцев. Я заметила, что здесь тренинги посещает большое число ученых — психологов, социологов, аналитиков. Они приходят на семинар не для того, чтобы поработать с собой, а лишь затем, чтобы получить информацию для коллекции о еще одном, новом для них виде тренинга. В Америке такого рода люди реже попадают к нам. Но и в Америке, и здесь им не удается остаться в стороне. Тренинг построен так, что во время него невозможно просто сидеть и заниматься наблюдениями. В результате в их жизни тоже происходят изменения.
— Каковы Ваши планы на будущее?
К.Х.: Только что мы, можно сказать, завершили работу по созданию Российского Фонда Лайфспринг, который войдет в Международный Фонд Лайфспринг. Это значит, что тренинги, проводимые здесь, будут полностью обеспечиваться и обслуживаться русскими людьми, и даже тренер будет из вашей страны, что даст возможность не зависеть от ожидания приезда в Россию кого-то из американских тренеров. Последний тренинг здесь показал нам, что все это вполне осуществимо. В этом году мы впервые вынесли Лайфспринг за пределы Москвы и провели его в Одессе. Сейчас у нас очень много предложений из других городов. Нам остается только воспользоваться ими.
Мы также намерены открыть офис в России с постоянным составом администрации и руководителей тренингов. В общем, хотим, чтобы здесь было все то же самое, что и в Америке.
— Но все это потребует больших финансовых затрат! Как вы решите этот вопрос?
К.Х.: До сих пор Лайфспринг проходил в России, в основном, за счет пожертвований из Америки. Но теперь, с моей точки зрения, наступил тот момент, когда русские люди должны организовать все так, чтобы Лайфспринг в России мог существовать без пожертвований из других стран. Это как с ребенком. Приходит время, когда нужно сказать: иди и сделай это сам. Проще всего добавить при этом: я тебе помогу. Но тогда ребенок так и не научится делать это сам.
Мы не дадим вам ни доллара! И это, на мой взгляд, лучший подарок, который мы можем сделать для вас.
Интервью вела Валерия Спицына
ЖЕРТВА И СОЗДАТЕЛЬ
Редактор журнала Александра Яковлева, чей рассказ предлагается вашему вниманию, была одним из участников тренинга Лайфспринг.
Пять дней проходил Лайфспринг в Москве. Эти пять дней для многих стали возможностью заново пересмотреть и переоценить всю прожитую жизнь. Люди поднимались на сцену и впервые в жизни с микрофоном в руках рассказывали аудитории более чем в две сотни человек то, о чем они никогда не решались сказать даже родным. Взрослые люди здесь рыдали навзрыд и смеялись, как дети. Мы обнимали друг друга и любили в этот момент совершенно незнакомых людей, как самых близких друзей.
На тренинге мы все учились жить. А жизнь, как объяснил нам наш тренер Джон Хэнли, строится по определенным законам.
Один из них такой: каждый момент жизни мы делаем свой выбор. Когда дело касается вещей серьезных — например, жениться или нет — чаще всего мы принимаем такое решение осознанно.
Когда же речь идет о повседневной, будничной жизни, человек часто не осознает цель, ради которой он совершает свои поступки. В этом случае он как бы плывет по течению, становится Жертвой — жертвой людей, обстоятельств, жизни.
Где-то глубоко внутри у каждого человека находится некий образ, его видение того, как должны складываться разные стороны его жизни. Чем в большей степени внешняя жизнь человека приближается к его внутреннему видению, тем в большей степени он находится в гармонии с самим собой, тем в большей степени он получает удовлетворение от жизни, тем больше он чувствует себя счастливым. Например, кто-то представляет себя великим музыкантом. Если в действительности человек предпринимает конкретные шаги для того, чтобы достигнуть своей цели — например, дни и ночи он отдает игре на скрипке, — то независимо от того, станет он великим музыкантом или нет, он будет более счастлив, чем в том случае, если он занимается каким-то делом, возможно, очень интересным с точки зрения окружающих, но не соответствующим его внутреннему видению — например, он вынужден целыми днями произносить политические речи. Другими словами, чем бы человек ни занимался, он всегда выбирает одну из двух ролей: либо он Жертва, либо Создатель. Создатель сам выстраивает свою жизнь, подчиняя обстоятельства своему внутреннему видению. Жертва подавляет внутреннее видение-мечту, подчиняя себя обстоятельствам. Создатель счастлив, Жертва — нет.
На тренинге нас попросили вспомнить какую-нибудь ситуацию из собственной жизни, в которой каждый из нас выступал в роли Жертвы. А затем об этой ситуации нужно было рассказать своему соседу.
— Я работаю в научном институте, — сказал мне парень, оказавшийся моим соседом. — Работа, которую я выполняю, мне не интересна и денег, которые я зарабатываю, мне не хватает. Тем не менее вот уже три года я живу надеждой, что на место моего начальника придет новый, и ситуация сразу изменится. Только теперь я понял, что выступал в роли Жертвы. Все это время я чувствовал, что способен на большее, да и заслуживаю большего, но не предпринимал ничего для осуществления этого. Теперь я буду действовать иначе. Я пойду к своему начальнику и открыто поговорю с ним о том, что меня не устраивает. Если ситуация после этого не изменится, я уволюсь и найду другую работу, от которой смогу получать максимальное удовлетворение.
Я слушала этого парня и мучительно думала о том, какую историю я смогу ему рассказать. Я искренне не могла вспомнить ту ситуацию, в которой я выступала бы в роли Жертвы. Дело в том, что последние несколько лет я занималась тем, что ставила на ноги совершенно новое дело. Мне постоянно приходилось принимать решения и брать на себя ответственность за них. На работе я постоянно выступала в роли Создателя. А работа поглощала все мои силы, всю мою энергию.
Однако, по правилам игры, мне нужно было что-то рассказать соседу. Я все-таки вспомнила какую-то малозначительную историю и рассказала ее.
Занятие закончилось. Я вышла из зала. Но тем не менее вопрос: «Выступаю ли я в какой-нибудь ситуации в роли Жертвы?» так и остался для меня без ответа. Я вернулась домой. И вдруг меня осенило: во всем, что касается моих семейных отношений, я выступаю в роли Жертвы. И, прежде всего это касается моих отношений с мужем.
Внешне наша жизнь выглядела удивительно благополучной. Однако внутренне последнее время нас многое перестало устраивать в отношениях друг с другом. При этом я, как мне казалось, щадя его, ничего не рассказывала ему о своих внутренних переживаниях и своих претензиях к нему. В душе я надеялась, что что-то произойдет, муж изменится, и наша семейная жизнь неожиданно станет очень счастливой.
События же потом развивались следующим образом: неожиданно я встретила человека, к которому стала испытывать достаточно сильные чувства. Встречаясь с ним, я как бы получала то, чего мне так не доставало дома. Порой, подобно моему соседу по тренингу, который мечтал о новом начальнике, я мысленно ставила этого человека на место своего мужа и прикидывала, как бы сложилась моя семейная жизнь с ним.
Тем не менее, из дома я не уходила. Но и никаких попыток улучшить свои отношения с мужем не делала. Я была настоящей Жертвой.
Теперь я поняла, что необходимо принять какое-то решение. И чтобы сделать это, мне, прежде всего, нужно навсегда расстаться с таким понятием, как чувство долга. Я не должна жить с мужем только потому, что когда-то в загсе нам поставили печать в паспорте или потому, что у нас есть ребенок. Я могу уйти от него в любой момент. Теперь слово «долг» для меня не существует. Для меня существует только слово «хочу». И если я до сих пор не ушла от мужа, то это говорит только о том, что я хочу быть с этим человеком. Но слово «хочу» в отличие от слова «должна» диктует совершенно иное отношение, совершенно иную отдачу энергии.
Если я действительно хочу быть с человеком, который является моим мужем, то я могу построить свои отношения с ним так, как я хочу — в соответствии с моим и его видением семейной жизни. Я должна создать свою семейную жизнь своими руками. Потому, что, с каким бы мужчиной я ни находилась рядом, если я буду выступать в роли Жертвы, я всегда буду неудовлетворена своими отношениями.
И я рассказала все мужу. Его первой реакцией было желание развестись со мной. Из очень благополучной наша жизнь резко превратилась в сплошной скандал. Впервые за все годы нашей совместной жизни мы заговорили. Мы выяснили, что никогда раньше не были откровенны друг с другом до конца. Ни один из нас никогда не рассказывал другому, что сидит у него глубоко внутри. Теперь разговор состоялся. Безумно тяжелый и неприятный. В течение его мне оставалось только благодарить Бога за то, что мой муж, также как и я, присутствовал на тренинге Лайфспринг и ему теперь понять меня все-таки значительно легче, чем раньше. И, тем не менее, это был очень тяжелый период, и каждый день мы не знали, останемся ли мы вместе или расстанемся навсегда.
Зачем все это было нужно? За несколько вечеров мы, быть может, стали ближе друг другу, чем за несколько предыдущих лет, мы стали больше доверять друг другу, мы стали больше уважать внутренний мир, внутреннее «Я» другого человека, больше интересоваться им, и, наконец, мы просто стали более счастливы.
И еще. Я всегда хорошо понимала, что значит слово «влюбленность». Но никогда до конца не могла понять слова «любовь». Теперь я поняла: любовь — это всегда движение, это осторожные и неуверенные шаги двух людей по дороге большей открытости и доверия друг к другу, шаги, которые не кончаются никогда. Только шагать нужно вместе. Порознь можно идти семимильными шагами навстречу друг другу, но так и не встретиться.
И последнее. Я рассказала о своих отношениях с мужем. Но я поняла, что являюсь Жертвой не только в отношениях с ним, но и в отношениях с моим ребенком. Потому, что очень часто я лишь делала то, что должна делать мать, но мои мысли при этом были заняты совершенно другими проблемами. Я читала дочке книжку или играла с ней в кубики, но я делала это как бы механически, моя душа как бы не присутствовала здесь в этот момент, я просто подчинялась обстоятельствам. Теперь передо мной стоит выбор: либо не делать этого вовсе, либо делать это с полной отдачей.
Со времени тренинга прошло пять месяцев. Конечно, в моей семейной жизни очень многое изменилось. Я стала стараться контролировать свои поступки и не плыть по течению обстоятельств. К сожалению, пока это получается далеко не всегда. Но, по крайней мере, сейчас я осознаю, каково мое видение счастливой семейной жизни и стараюсь сделать так, чтобы оно осуществилось и в жизни. За эти пять месяцев, также очень сильно изменилась наша дочь. Агрессия, непонятно откуда в ней взявшаяся и периодически прорывающаяся наружу, неожиданно ушла сама собой. А вместо нее пришли ласка, доброта и мягкость.
Вход
Регистрация
Помощь
Тема закрыта
Michek (25.8.2006, 12:47) писал:
Цитата
Отправлено 07 Ноябрь 2006 - 10:59
Вот и доказывай потом, что ты не верблюд...Усы, лапы и хвост - вот мои документы!
