Явления — определения — термины (на примере «деструктивного культа» и «психокульта»)

Ко мне обратились с таким запросом:

[quote]… Я пишу статью… о тренингах. В частности, касаюсь вопроса «экологичности» тренинга и его противоположности, подходящей под описание «психокульт».
Формулировка, которую я использую в статье звучит так: «Под понятием «психокульт» имеется в виду разновидность деструктивных культов, сект в широком смысле этого слова, которые маскируются под «научные», «образовательные» и «общественные» организации. Они обещают «научить успешной, свободной и счастливой жизни» за несколько дней по «единственно правильным» и «уникальным» методикам, используя техники манипулирования, софистики, разнообразного мошенничества при полном отсутствии заботы о психологическом и социальном здоровье участников».
В общем-то получился эдакий винегрет, а не определение 🙂 Поэтому хотела попросить Вас (как первоисточник) дать комментарий относительно деструктивных культов и психокульта в частности.[/quote]

Мой ответ:

Я отношусь к терминам лишь как к кратким ярлыкам, заменяющим для удобства общения описания явлений, которые, собственно, люди и обсуждают. Любые дискуссии о терминах я считаю бессмысленными, если не сопоставляются и не согласуются описания явлений в качестве основного содержания диалога. На деле все словари и энциклопедии стоит выпускать обязательно еще и в самом адекватном варианте, где привычные формы определений переписаны справа налево, т.е. где идет сначала описание явления, а в конце указывается: «Все вышеописанное для краткости речи и текстов условно заменяется таким-то ярлыком — словом или словосочетанием». (Такой подход был прекрасно сформулирован К. Поппером, я его просто пересказываю своими словами. Источник: Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 2. Гл 11, ч. II)).

При таком подходе одновременно учитываются уже сложившиеся в языке взаимосвязи между описаниями явлений и понятиями-ярлыками, поэтому, если мы что-то называем «культом», то наше описание явления желательно согласовывать с описаниями тех явлений, которые до нас обозначали ярлыком-сокращением «культ». Таким образом, мы сначала описываем и структурируем интересующее нас явление, потом смотрим, есть в этом явлении какие-то структуры, уже имеющие общепризнанные ярлыки, чтобы использовать эти ярлыки для создания ярлыка именно для данного явления.

В свете такого подхода Ваше определение «психокульта» вполне имеет право на существование, поскольку содержит достаточно точное описание явления, точнее, определенной стороны данного явления.

Я предложу свой вариант, начиная с явления, обозначаемого словом «культ». Когда люди придают чему-то (вещам, явлениям или идеям) или кому-то (реальным людям или воображаемым существам) чрезвычайно большую роль, ценность и значение в сравнении с тем, что они относят к обыденной жизни и к обычным людям, и начинают создавать и практиковать ритуалы приобщения и поклонения таким вещам, идеям и людям, — это обозначается термином «культ».

Если вышеописанное отношение, поклонение, ритуалы и взаимодействие с лидерами и другими участниками культа приводят к разрушению индивида (и общества) в том или ином отношении и к нанесению ему того или иного вреда, а также к деградации и регрессу его социальной жизни и социальных связей, то подобное сочетание явлений обозначают термином «деструктивный культ».

Если объектом поклонения в деструктивном культе являются не религиозные идеи и фигуры богов, а жизненный успех и неопределимый «личностный рост», то такое явление обозначают термином «психокульт».

В этих описаниях я за основу взял «ядерные» (центральные, основные) явления (процессы и результаты) (первичные «половые признаки»), которые наиболее удобно обозначить терминами «деструктивный культ» и «психокульт». В Вашем определении описываются уже вторичные «половые признаки», тоже очень важные, но образующие обслуживающий, технический «этаж» явлений, присущих психокультам: специфика приманок для вовлечения, технологии воздействия и степень ответственности, точнее, безответственности, организаторов и ведущих по отношению к «тренингуемым».

Светский характер верований, внушаемых в псевдотренингах, не отменяет ни отношение к ним как к «святому откровению», ни исключительно ритуальный характер как самих псевдотренингов, так и организуемой в рамках их программ «социально полезной деятельности». В данном случае вполне можно воспользоваться тем разграничением «ритуала» и «деятельности», который описывает Э. Берн в своем трансактном анализе (это разграничение в целом совпадает с социологическим и этнографическим).

Остальные подробности различий между действительно обучающими и развивающими (т.е. конструктивными) тренингами и деструктивными псевдотренингами (психокультами) уже были предметом моих статей как в украинской прессе (Волков Е. Н. Тренинг как шаманство, как маркетинг и как научный социоинженерный продукт // Еженедельник АПТЕКА (Киев, Украина). — № 3 (574), 22 января 2007 г.), так и в российской (Волков Е. Н., Вершинин М. В. «Источники жизни» или паразиты иллюзий? Что тренируют на (псевдо)тренингах типа Lifespring (МГТО) // Журнал практического психолога, 2008, № 4. — С. 75-98.)

Поделись!Share on FacebookShare on Google+Share on VKTweet about this on TwitterShare on LinkedInEmail this to someone
Запись опубликована в рубрике Без рубрики с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.